Однако все военные годы великосветские салоны, окопы и рабочие мастерские полнились самыми нелепыми слухами о предательстве, свившем гнездо на самом верху. Получается интересная картина: либо Распутин, ни в каких переговорах не участвовал, так как его царственные патроны не были в этом замешаны, либо простой русский мужик Распутин вёл их самостоятельно, что уж совсем невероятно. Не может быть и, чтобы Распутин, на таких переговорах представлял интересы других персон, а не царя и царицы. Его сила и влияние были сосредоточены, только в слепой вере венценосцев в способности святого старца. Без них, без их поддержки — он никто, и никому не интересен.

Фактов переговоров по инициативе России нет, нет даже фактов консультаций. Историки располагают, лишь предложениями из Германии и отрицательными ответами главы России. Но если быть честными до конца, то во второй половине 1916-го года ситуация смотрелась несколько по-другому и давала повод для подозрений. После некоторых перестановок внутри русской власти, 20 января (02.02.) 1916 года Председателем Совета Министров России был назначен Борис Владимирович Штюрмер. А с марта по июль того же года он одновременно назначается министром внутренних дел, а с июля по ноябрь — министром иностранных дел. Чтобы кресло главы МИДа освободилось, в отставку отправляется Сазонов, последовательный проводник политики дружбы с Антантой любой ценой.

Британское правительство начеку. За переменами министров может таиться нечто большее, чем простая смена фамилий. Посол Англии во Франции Ф. Берти писал: «Штюрмер, без сомнения, очень громко провозглашает о своём намерении продолжать политику своего предшественника, но, поскольку своим приходом к власти он обязан германофильской партии, приходится опасаться, что мало-помалу иностранная политика России если, и не изменится практически, то подвергнется иным влияниям».