В далеких закоулках моей памяти сохранилась картина: прямоугольные строения, похожие на куски жженого сахара, сгрудившиеся вокруг массивного дворца с четырьмя башенками по углам, плавятся в струях горячего воздуха. Под картиной была подпись «Толедо».

Когда наша машина вынырнула из-за холма, и я увидел его, этот город с полузабытой репродукции оказался не совсем тем, что жил в моем воображении. За рекой, на скале, я увидел громоздившиеся друг над другом дома, церкви, арки, галереи, лестницы, деревья, а над ними господствовал дворец — бывшая арабская крепость Алькасар. Но январское небо было затянуто серенькой кисеей облаков, из-за чего все окрасилось в тускло-коричневые тона, а в провалах улиц затаилась холодная синева. Не было и в помине ожидаемой мной желто-оранжевого горячего расплава красок. И все-таки это был Толедо, а река в глубоком каньоне — Тахо. Тахо огибает Толедо с юга почти ровной петлей, с севера петля замкнув крепостной стеной. Когда смотришь на карту, город кажется островом. Он и в самом деле дошел до наших дней этаким островком истории — город-заповедник, объявленный ЮНЕСКО одним из объектов всемирного достояния человечества.

Со смотровой площадки, расположенной на окружной дороге на берегу Тахо, видно, как невелик в сущности Толедо — километра два с небольшим в диаметре. Одна его окраина выходит к мосту Алькантара. Его возвели для крепости Толетум римляне две тысячи лет назад, позднее арабы дали ему свое название. На противоположном конце города — другой мост. Ему семьсот лет, называется он Сан-Мартин и символизирует христианскую эпоху.