Игнатьев воткнул в пересечение гвоздь: -- Вот!

Морозюк, с любопытством наблюдавший за ним, так и крякнул:

-- Оно!

Игнатьев усмехнулся:

-- Это, солдат, гвоздь, а попробуй возьми его пулей...

-- Це правда...

Они помолчали, следя за тусклым пламенем коптилки.

-- Стой! Кто идет? Кто идет, говорю? -- встрепенулся вдруг Мамед, хватая автомат и высовываясь наружу. _ Второй раз говорю, третий стрелять буду!

Погасив свет, Игнатьев и Морозюк тоже вылезли из ниши.

-- Все в порядке, -- успокоил их Мамед. -- Пароль отвечает.

К ним быстро приблизилась неясная тень.

-- Кто такой? -- окликнул Мамед.-- Почему не знаю?

-- Не такой, а такая, -- послышался в ответ женский смешок. -Принимайте медицину, хлопчики, Зина я, Смирнова, санинструктор. -- И, сползая по ступенькам, передразнила Мамеда: -- "Почему не знаю?". Кто это у вас незнайка такой?

Она присела на корточки, расстегивая повешенную через плечо сумку.

-- Я бинты принесла, йод, вазелин от мороза и еще кое-что. Да, чуть не забыла, хлопчики: с сегодняшнего вечера принимать по две таблетки кальцекса. Для профилактики. От гриппа.

-- Так на войне, я чув, хворобы не бывает! -- Морозюк с неудовольствием принял из рук Смирновой небольшой сверток.

-- Вы чуйте, что я говорю! -- оборвала она. -- Для профилактики, соображай.

В небе совсем близко громко хлопнула белая ракета. Зина, невольно отшатнувшись к стене, изумленными глазами проводила мерцающую светящуюся дугу.