Отсюда и позднейшее «латинское» rustica «деревенский, мужицкий», т. е. русский (т. е. из «Рустей земли», «Степенная книга» арх. Макарий, XVI в.). Отсюда и сетования столпов римско-католической церкви на Турском Соборе в начале того же XVI (!) века, что «надо бы проповеди читать не на латыни, а на ''rusticam romanam''», т. е. на русско-романском, т. е. западно-славянском наречии, а то их «латынь никто не понимает»!

Население же всех средневековых европейских городов, в том числе, и нынешних российских, было смешанным. В XII–XIII вв. в них стояли небольшие византийские гарнизоны из служивых, нанятых в разных концах Империи. На службе Ярослава Мудрого состоял, в частности, датчанин Гаральд, будущий норвежский конунг. Новгородское вече на переговоры с князем Твердиславом посылало некоего Лазаря Моисеевича. Среди приближенных князя Андрея Боголюбского были его будущие убийцы Иоаким, Анбал Ясин и Ефим Моизович. Защитники Киева прославляли своего князя Изяслава-Дмитрия, не погибшего в сражении с осаждавшим Киев Юрием Долгоруким, греческим возгласом «Кирие элейсон!» вместо русского «Господи помилуй!». Так что при русских князьях в городах жили и варяги, и греки, и евреи и пр.

Присмотримся теперь поближе к средневековому понятию «город». Первые «города» представляли собой сезонные становища кочевников, аналогом которых и сегодня является цыганский табор. Кольцеобразно выстроенные повозки-арбы (ср. лат. orbis «круг» и orbita «колея от арбы»), служащие круговой обороной от разбойников, и были прообразом города — не случайно в Ветхом Завете столицей «моавитян» т. е. кочевников, (англ. Moabites, ср., например, англ. mob «толпа, чернь») назван Кириат-А(г)рбы (с придыхательным «г», нынешний хорватский г. Загреб, кирьят = город). Он же известен как легендарный финикийский город-республика Арвад. Тот же смысл и в названии столицы Марокко — Рабат (араб. «укрепленный лагерь»).