Странное поведение французов заметил и Николай II. Во время встречи с германским кайзером Вильгельмом русский царь заявил: «Французы повели себя как последние мерзавцы, пошли на поводу у англичан. Мой союзник меня бросил». Кто еще поддержал Россию? Никто. Вот так и начиналась эта война — без союзников, без помощи, без поддержки. Хотя впрочем «союзник» у России в этой войне появился: в феврале 1904 года Японии неожиданно объявляет войну … Черногория. Помощи от маленькой балканской страны никакой, а вот вреда много: теперь англичане получают прекрасный повод нанести русским удар с тыла в соответствии с британо-японским договором.
Призрак Крымской войны все еще витал над русским политическим Олимпом: Николай не верил в возможность нападения на Россию маленькой Японии. Зато лучшие воинские части должны были дислоцироваться в европейской части страны — на случай вмешательства англичан. Николай II не мог себе представить, что финансовая помощь «союзников» японцам может быть такой существенной, что заменит собой помощь военную! Даже если бы он и относился к японской угрозе серьезнее, то все равно в случае их нападения, большую часть войск надо было держать против потенциальной агрессии британцев. Поэтому на Дальний Восток были отправлены воинские части, что похуже. Вот эти «лучшие из худших» в единоборство с японцами и вступили. В отличие от нас, нашему противнику бояться было некого, поэтому с японской стороны в дело были брошены лучшие войска. Это во многом предопределило начальное неудачное течение боевых действий и наши первые поражения. Таким образом, даже «нейтралитет» европейцев был против нас и за Японию.