Пикуль Валентин

Куда делась наша тарелка?

Я был принят в Союз писателей еще молодым парнем - вскоре после выхода в свет моего первого "кирпича"; тогда же меня избрали в члены военной комиссии ССП, и, помню, первое заседание возглавляла поэтесса Людмила Попова, объявившая:

- Товарищи, кто из вас желает в авиацию, кто на флот, кто в десантные войска, кто.

Писатели старшего поколения, уже солидные мэтры, быстро расхватали литературные шефства над летчиками, моряками, танкистами, саперами, и Попова смущенно сказала:

- Товарищи, у нас есть заявка и от пожарников.

Но тушить пожары никто не желал, возникло неловкое молчание, и тогда я, как школьник, поднял руку:

- А можно я?..

С тех пор прошло много лет, но в своем выборе никогда не раскаиваюсь: я повидал при тушении пожаров много такого, о чем обыватели не подозревают. Запомнилось даже мое первое появление в штабе пожарных частей Ленинградского округа, когда я в разговоре с начальством употребил слово "пожарник", тут же уличенный в безграмотности:

- Писатель, а не знает разницы между пожарным и пожарником!

- А разве есть разница? - недоумевал я.

- Еще какая! Пожарный - это тот, кто тушит пожары, а пожарник - это нищий погорелец, собирающий милостыню в городах для строительства новой деревни, вместо сгоревшей.

С тех пор, вдохнув трагического дыма случайных пожаров или преступных поджогов, я остался навеки влюбленным не в пожары, конечно, а в тех мужественных людей, что гасят адское пламя. Много лет я выискивал и находил в своей библиотеке сведения о роковых пожарах в России, уничтожавших целые города и сохранившихся в народной памяти. Сейчас, насколько мне известно, самые страшные пожары случаются в универмагах, а раньше немало жертв огонь похищал в театрах или балаганах. Но я хочу рассказать об одном лишь пожаре, о котором почти все знают, но, быть может, не всем известны его подробности.