Причем не только частичного, позволяющего говорить о “случайных отклонениях” от “генеральной линии” капиталистического прогресса, но именно тотального. Регресса, совершающегося на почве — и в формах — именно капиталистической, а не какой-либо иной эволюции. Им-то и оказалась, как видим, внутренняя эволюция “нового русского” капитализма, принадлежащего (и мы в этом уже убедились) к “архаическому” капиталистическому типу.

1. Капиталистический регресс и проблема необратимости эволюционных изменений

Итак, первый же факт, с каким мы теперь сталкиваемся, — это факт существования связи тотального капиталистического регресса (который следует отличать от частичных и локальных его проявлений, какими являются циклические кризисы, периодически переживаемые капиталистической экономикой) с вполне определенным, а именно “архаическим” типом капитализма. И точно так же, как эмпирический факт существования не одного, а именно двух социально-экономических и культурно-исторических типов капитализма потребовал от нас его углубленного теоретико-методологического осмысления, того же требует и названный факт. Мы сталкиваемся лицом к лицу с задачей выяснить условия его возможности, свидетельствующие о его неслучайности. Но если в поисках ответа на вопрос об определении типа капитализма, “случившегося” в России в итоге “радикальной рыночной реформы”, мы были вынуждены обратиться к теоретическому наследию М. Вебера, то теперь, столкнувшись с проблемой имманентной сопряженности одного определенного типа капитализма с соответствующим (ему и только ему) направлением капиталистической эволюции, мы освобождены от необходимости “ума искать и ездить так далеко”. Там, где заходит речь о современном понимании эволюции вообще, капиталистической эволюции в частности и эволюции “нового русского” капитализма в особенности, равно как и о различении ее самых общих направлений, нельзя сегодня обойтись без помощи нашего выдающегося соотечественника Н. Д. Кондратьева.