Когда мы говорим о скорости мыслительных процессов, следует учесть, что речь идет о бытие субъекта в его собственной, неповторимой реальности: время изменяет свой бег для человека, если он меняет качество восприятия и внутреннего поиска. Стали недоступны мифологические пласты сознания - без отчетливого переживания связи с архетипическими сущностями человеческого рода (Бог, Добро и Зло, Женское и Мужское начала и др.) законы общественного развития долгое время оставались (и остаются) непонятными для большинства. Обострился межличностный конфликт, углубилось непонимание между полами, расами, нациями, культурами. Наконец, без этого опыта основная масса людей перестает верить в сверхъестественное. Когда представление о внепространственном и вневременном измерении человеческого бытия долгое время не подкрепляется чувственным контактом с миром предков и с архетипическими сущностями коллективного бессознательного, страх перед смертью пожирает веру. Сложнее отказываться от личных амбиций, расцветает эгоцентризм и лицемерие, за молитвами прячутся подлые сомнения... История развития цивилизации - это не только озарение Словом и очищение от первородного греха. Это еще история раскола целостного сознания: утраты бытийной целостности и возникновения вытесненного опыта - так называемого, бессознательного, которое описали, 3. Фрейд, О. Ранк, К. Г. Юнг и другие исследователи. Посмею предположить, что забвение традиций группового психоделического ритуала (недоступность опыта личностной трансценденции) приучило людей видеть друг в друге врагов, выбирать кровавые пути развития... Пройденная история - это бесконечная война человека с самим собой, это в большей степени путь борьбы, чем творчества, путь страдания, а не радости, страха, но не любви, потому что за нашей формальной, догматичной верой всегда скрывалось недоверие, выращенное культурным запретом на эзотерическую практику. В течении многих тысячелетий врожденный мистицизм человека облекался в самые разные мифологические образы и системы представлений, чтобы, освобождаясь от них, создавать новые доктрины вокруг все того же чувства сопричастности человека Божественной Игре.