Русский в кожаной куртке сказал еще что-то, очевидно смешное, так как он сам весело и громко захохотал.

Киргизы стояли молча.

Тогда заговорил второй человек.

Многие знали батрака Амамбета. Он был свой, Пржевальский киргиз, и всем хотелось узнать, что скажет Амамбет. Несмотря на молодость, он немало видел на свете; он часто далеко уходил в поисках заработка, говорили даже, что он дошел до железной дороги и бывал в России.

Небольшого роста, коренастый, почти квадратный человек, он выступил вперед и заговорил. Лицо его было изрыто оспой. Русский, улыбаясь, смотрел на Амамбета, наклонив голову, и, внимательно мигая, слушал непонятные слова киргизского языка.

Амамбет сказал, что переведет речь русского, но после первых фраз все поняли, что он говорит, быть может, похожее на речь русского, но свое. Это понравилось людям, - Амамбету верили.

- Белого царя нет больше, киргизы, - говорил Амамбет, - генералов нет больше, полицейских нет больше, и чиновников тоже нет больше. Все народы России равны, теперь все народы сами будут править своей жизнью, и бедняки, а не богатые, - голова народов теперь!..

Еще долго говорил Амамбет, и люди смеялись, весело кричали в ответ на его слова. Кутан многого не понял. Потом Амамбет поднял руку, и снова стало тихо на площади, и Амамбет крикнул, сжимая кулаки:

- Баи и манапы* не отдадут даром власть у нас, а офицеры и чиновники не отдадут даром власть в России. Вот он, - Амамбет повернулся к русскому, и русский перестал улыбаться. - Вот он - красный командир, большевик, начальник - собирает отряд, чтобы биться с врагами народа. Бедняки, джигиты, идите под Красное знамя. Винтовку и коня получит каждый боец, и приказ командира будет законом для каждого джигита!