- Мы по утрам читаем всем на собрании, газеты и прочую литературу, что присылают, - пытаюсь возразить я. - Так что все в курсе, что творится в стране и за рубежом.

- А надобно, чтобы каждый читал сам. Ты не спорь, собери свободных от нарядов бойцов и начинай... А тебе Константин, - обращает к Черненко свое худущее лицо Комаров, - в приказном порядке... учиться.

- Я что?... Ленин сказал... Ведь это... значит надо.

- Молодец. Тогда давай, иначе в партию не примем.

Я не хожу в наряд уже неделю. У меня всегда свободных от службы, пять человек. Они сидят на кроватях в спальне и на кусках желтых обоев карандашом старательно выводят предложения.

- Костя, у тебя уже получше, - хвалю я своего ученика. - Раньше в каждом слове ты делал по две, три ошибки, сейчас лучше... почти по одной.

- Мне это... Завтра выступить надо... о положении, значит, в мире. Как это... лучше...?

- А ты подготовься. Возьми несколько книг, газет и выпиши из них предложения, которые ты бы хотел сказать.

- Как это?

- Вот так.

Я беру несколько брошюр Ленина, Сталина, две последних газеты и расстилаю перед ним.

- Смотри. Кругом идет коллективизация страны, громят классовые негодные элементы кулаков и прочей нечисти. Так и начинай. Бери заголовок. Записывай, да так, чтобы тебе прочитать можно было.

Черненко высунув язык старательно выводит каракули.

- Хорошо. Теперь, бери книжку товарища Сталина и ищи по этому поводу цитату...

- А это... что?

- Выдержка, которая очень подходит по смыслу к заголовку газеты. Ищи, ищи... Отлично... Выписывай ее. Вот так. Давай следующую книгу, Ленина...

У Черненко природный дар и превосходная память, он схватывает все налету и через четыре часа кропотливой работы под моим руководством составил неплохой текст. - Теперь прочти текст, - прошу я его.

- Значит так...

- Стоп. Запомни, никаких слов: значит, это, как его, то есть, э..., вообщем - недолжно быть в твоей речи.