Господин Эжен бросил быстрый взгляд на труп и, подойдя к своему противнику и его свидетелям, положил обе шпаги на землю.

"Благоволите проверить, господа, - сказал он, - одинаковой ли они длины".

"Стало быть, вы не желаете откладывать поединок на завтра?" - спросил один из свидетелей.

"Ни в коем случае!"

"Будьте покойны, друзья, - проговорил г-н Альфред, - я нисколько не устал, но охотно выпил бы стакан воды".

"Кантийон, сходи за водой для господина Альфреда", - приказал мне хозяин.

Мне до смерти не хотелось уходить в такую минуту, но г-н Эжен повелительно махнул рукой, и я направился к ресторану, тому, что стоит у входа в лес, - мы были от него в каких-нибудь ста шагах. Я мигом воротился назад и подал стакан г-ну Альфреду, говоря про себя: "Чтоб ты подавился!" Он взял стакан, рука у него не дрожала, но я отметил, беря обратно пустой стакан, что на нем остались отметины, так сильно он закусил его край.

Бросив через плечо стакан, я подошел к хозяину и увидел, что за время моего отсутствия он успел подготовиться к поединку. На нем остались лишь штаны и рубашка, рукава которой он засучил выше локтя.

"Вы ничего не желаете наказать мне?" - спросил я, приближаясь к нему.

"Нет, - ответил он. - У меня нет ни отца, ни матери. В случае моей смерти..."

Он написал несколько слов на клочке бумаги.

"В случае моей смерти, ты отдашь эту записку Марии..."

Он опять взглянул на бездыханное тело капитана и, направляясь к своему противнику, проговорил:

"Ну что ж, приступим, господа".

"Но у вас нет свидетелей", - возразил г-н Альфред.

"Вы уступите мне одного из своих".

"Эрнест, перейдите на сторону господина Эжена".

Один свидетель приблизился к моему хозяину, другой взял оружие, поставил противников в четырех шагах друг от друга, вложил им в руки эфесы шпаг и отошел в сторону со словами:

"Начинайте, господа".