- Видишь ту кучу? - спросила Кэрри. - Вон там. Мы очень любили съезжать с нее на железном листе, хотя и боялись, что он нас поймает. Он говорил, что наша одежда изнашивается раньше срока и много горячей воды уходит на стирку!
- Кто он? - спросил старший мальчик, но она, по-видимому, не расслышала его.
Она не отрывала глаз от города и улыбалась чему-то, понятному лишь ей одной.
- А вон гостиница, где мы остановились, - сказала она спустя минуту. Называется "Собака с уткой". А то здание под зеленой крышей - это часовня, где мы занимались, потому что в школе на всех не хватало места. Это была маленькая школа, в ней не могли разместиться все ученики, что приехали из Лондона. А вот здесь, где мы сейчас стоим, на этом самом месте, поезд гудел, выходя из-за поворота. Всей долине был слышен его гудок. "Извержение вулкана, а не паровозный гудок", - говорил Ник: он воспринимал его болезненно, потому что, когда услышал впервые, у него началась рвота. Хотя, по правде говоря, стошнило его не от гудка. А потому, что он устал и наплакался, уезжая от мамы и из дома... - На мгновение она задумалась, вспомнив, как это было горько, но тут же рассмеялась. - Главная же причина состояла в том, что он слишком много съел. Ребенком он был ужасным обжорой.
- Он и сейчас обжора, - заметил старший мальчик. - Подумаешь, какая новость! Рассказывай дальше.
- А я что делаю? - рассердилась Кэрри, став, по его мнению, больше похожей на зловредную девчонку его же возраста, чем на маму. - Но мой рассказ начнется с того, что дядю Ника вырвало...
2
Его вырвало прямо на колени мисс Фазакерли. Плохо ему стало, как только они, сделав пересадку, сели в местный поезд, состоявший из небольших вагонов, которые почему-то немилосердно трясло. Но внезапный гудок паровоза прикончил его.