А далее перед ней до самого океана стояли бы не мощные армии союзников, а лежала бы беззащитная и, более того, жаждущая освобождения Европа. Все планы сорвал Гитлер своим нападением 22 июня.

«Какую песню испортил, дурак!» – можно сказать по этому поводу словами одного из героев Горького. Нападением на Советский Союз Гитлеру удалось лишь отсрочить собственную гибель, но он сорвал самый грандиозный завоевательный поход со времен Александра Македонского.

Казалось бы, страна разрешила Сталину превратить себя в «депо всемирной пролетарской», надеясь, что это будет достигнуто «малой кровью». Уж, лучше «малая кровь» на чужой территории, чем океаны крови на собственной под ножами мясников-чекистов.

Однако вождь оказался настолько безграмотным в сфере международной политики, которой он так любил заниматься единолично, что его фактически обыграли в наперсток.

Страна и народ заплатили новую страшную цену за кровожадность своего отца и учителя. Цена была страшной, но может быть человеческая цивилизация и выжила только потому, что два кровавых диктатора, взращенные сходными человеконенавистническими идеями большевизма и нацизма, сцепились друг с другом, а не встали плечом к плечу. А это вполне могло произойти, поскольку в сущности, история отношений Гитлера и Сталина – это история трагической любви. Любви, в которой страшно было признаться, но сильной и чувственной.

Оба режима были тупиковыми ответвлениями поступательного движения человеческой цивилизации и, подспудно понимая это, они любили друг друга, боясь в этом признаться, как любят друг друга два одинаково обреченных на вырождение вида. И есть какой-то высший мистический смысл в том, что именно они приложили столько сил, чтобы уничтожить друг друга. А их любовь, как и следовало ожидать, дала общее потомство: красно-коричневых, которые одинаково чтут обоих незадачливых вождей, считавших, что они делают историю, хотя историю делали ими, но ни один из них так и не понял этого.