Рис. 1

И фигура Рубина «ваза–профили», где два профиля, обращенные друг к другу, разделены некой пустотой, которая превращается в вазу, и пустотами становятся профили (см, рис, 2),

Рис.2

Все знают эффект загадочных рисунков, когда сначала видится лес, а потом вдруг усматривается спрятавшийся там «пионер Петя»,

Похожий процесс имеет место и при восприятии логико–графической схемы.

Если гештальты в схеме недостаточно сильные, то схема как бы рассыпана: надо прослеживать с острой указкой фигуры–понятия (элементы) и связующие линии, И надо собирать все это мыслительными усилиями в некое мыслимое, но не видное единство. Но тогда схема и не нужна в сущности, тогда она — только дополнительное затруднение. Слабая гештальтность — частая беда схематизации.

Пример слабо гештальтированной схемы показан на рис, 3, Схема взята из книги одного очень глубокого психолога.

Оперативная схема выполнения действия (ОСВД)

Рие. 3

А если гештальты в схеме сильные, если они видятся, то они организуют и понимание, то есть само мышление, и запоминание и способствуют речевому воспроизведению мысли. Мы должны обеспечить достаточную «гештальтность» всей схемы в целом. Гештальтность должна быть обеспечена и в каждом узле схемы: в замьшутых и разомкнутых фигурах, в их сочетаниях.

Скажем обобщенно: мы должны научиться гештальтировать материал схемы. То есть делать его гештальтным.

Гештальтность свойственна и речевым оборотам. В дальнейшем в главе «Как «делать» научный текст» мы этим займемся подробно.