— Глеб Егорович, кажется, что-то проясняется, — врывается в мой кабинет Безумный Макс, и я даже на расстоянии чувствую исходящие от него пивные ароматы, — есть информация, что Краснова заказал Сбитень.

— Максим Викторович, доложите членораздельно, что вы узнали, — останавливаю я Кононова, — и когда вы наконец перестанете употреблять пиво в рабочее время?

— Глеб Егорыч, ей-богу, так было нужно, — оправдывается Макс, — встречался с источником в пивбаре на Невском, не пить же мне там кофе глясе…

Из сбивчивого рассказа Кононова я узнаю, что он встречался с предпринимателем Владимиром Федоровичем Иванченко, который когда-то начинал свой бизнес с Олегом Красновым. Вроде бы у них фирмочка была совместная, но потом распалась и пути бывших коллег разошлись. Иванченко начал удачно заниматься антиквариатом и через пару лет стал вхож как в околокриминальные крути, так и в круги крупных дельцов и депутатов Законодательного собрания города. Оно и понятно — те, у кого мошна ломится от денег, непременно интересуются антиком.

А примерно за неделю до убийства Краснова он совершенно случайно подслушал разговор в бане. В какой, конечно, не сказал. И ежику понятно, что не в муниципальной. Там был один из братьев Карпенко, депутат ЗакСа, и Вячеслав Сбитнев, бывший вор в законе. О чем был разговор Сбитня с двумя не знакомыми Иванченко мужиками, он не слышал — говорили они тихо. Но донеслась одна фраза, громко сказанная выпившим Сбитнем:

— Когда вы, мудаки, наконец разберетесь с «Информпресс»? Сколько можно возиться с этим ебаным Красновым? Надоело ждать!..

Я отсылаю Макса быстро набрать на компьютере справку о содержании разговора с источником и иду к Обнорскому. В кабинете шефа нет, нахожу его в буфете, где он азартно режется в нарды с Колей По-взло. Шеф недовольно отрывается от игры, когда я начинаю докладывать ему о результатах нашего расследования.