Сходные идеи развивали в начале 20-х годов итальянские националисты и ван ден Брук, писавший в 1923 г.: «Мы – народ в узах. Тесное пространство, в котором мы зажаты, чревато опасностью, масштабы которой непредсказуемы. Такова угроза, которую представляем мы, и не следует ли нам претворить эту угрозу в нашу политику?». – Подобные взгляды «умеренных» консерваторов вполне согласовывались с военно-политическими действиями Гитлера в Европе, от которых впоследствии многие из них открестились.
Не случайно многие участники национал-революционного движения со временем примкнули к нацистам /А.Винниг, Г.- Г.Техов, Ф.Шаубеккер…/. Другие, пройдя через увлечение национал-социализмом, встали в «аристократическую» оппозицию к нему /Э.Юнгер, фон Заломон, Г.Эрхардт…/. Примкнули к коммунистам А.Броннен, А.Кукхоф.../. Четверть вожаков и публицистов «неоконсерваторов» /Никиш, В.Лаас, Петель, Х.Плаас, Ганс Эбелинг…/ перешли к национал-большевикам – составив три четверти участников нового движения. Остальные национал-большевики пришли из коммунистического лагеря.
Смещаясь влево, национал-революционеры объявили, что добиться национального освобождения, можно лишь предварительно достигнув социального, и что это может сделать только немецкий рабочий класс /Э.Юнгер, «Рабочий», 1932 г./. Эти люди называли либерализм «моральным недугом народов» и считали СССР союзником в борьбе против Антанты. Их героями были Фридрих II, Гегель, Клаузевиц и Бисмарк.
Взгляды революционных националистов во многом совпадали с программами русских эмигрантских течений – «сменовеховцев» и особенно «евразийцев». Между журналами «Ди Тат» и «Евразия» установились тесные связи. Еще в 1921 г. Н.П.Савицкий писал: «Чувство, именуемое «патриотической страстью»,… приводит к национал-большевизму. Лучшим в нынешних безмерно трудных обстоятельствах представляется сохранение годного политического аппарата большевиков при изменении их бессмысленной экономической политики… В области политической большевики сумели выделить годные элементы из всех слоев русского общества».