Но следующим летом тот же повод опять привел нас с сыном в Англию, на этот раз в Гастингс.

Город очень хорош, прежде всего из-за холмистого ландшафта. Ряды аккуратно выкрашенных домов громоздятся друг над другом, старинные улочки вьются вокруг остатков старой крепости времен Вильгельма Завоевателя. Хотя самая известная по учебникам истории битва при Гастингсе была не здесь, а чуть подальше, в нескольких остановках по железной дороге, неподалеку от полуразрушенного средневекового аббатства в местечке, названном в честь сражения Бэтл — Битва.

Поселили нас с сыном у Кей. Дом был не так далеко от моря, и по утрам меня будили чайки — в немыслимых количествах они гнездились на крышах соседних домов и спозаранку поднимали страшный гвалт. Кей была жизнерадостна, добродушна и открыта. Ей было лет шестьдесят. Двое ее детей, сын-полицейский и дочь-стюардесса, жили и работали в Лондоне. А муж Кей, Артур, — в городском транспортном агентстве. Кей — ирландка, он — англичанин. Жили всю жизнь душа в душу.

— Несмотря на то, что он типичный англичанин, — смеялась Кей, — неразговорчивый такой, словно застегнутый на все пуговицы. Не то, что я!

Кей, и правда, была другой. Она не походила ни на одну из моих прежних хозяек. Мы болтали с ней часами. Она рассказала мне много любопытного. Например, что ее отец никогда не переступал порога ее дома — потому что она вышла замуж за англичанина. Когда родился первенец Рой, отец привез жену, мать Кей, она пошла посмотреть на внука, а сам он остался в машине.