Партийные переговоры были сильнее "братской солидарности". С. Мельгунов пишет: "Я не могу сейчас вдаваться в воспоминания. Мои пояснения нужны были только для посильной характеристики типа той масонской организации, которая явилась на Божий свет в 1915 году. Так, по крайней мере, мне ее изображали, входившие в нее члены. Как чисто политическая, эта организация считалась правоверными масонами ложей "нерегулярной", то есть не зарегистрированной по статуту. Итак, целью ее было как будто бы политическое объединение. Кто входил в основной кружок? Это трудно точно восстановить, так как масоны 15 года и по сие время скрывают свое участие, сохраняя "клятву" о конспирации". "В. А. Маклаков, - писал Мельгунов в примечании, - не скрывающий своего участия в более ранних масонских ложах, рассказывал мне, что, узнав от Кедрина о возникших в 15 году ложах, он, как посвященный в соответствующие степени, не отказался открыть ложу, согласно закону. Но формально ложа все-таки открыта не была". "Посильная характеристика", как мы теперь знаем, была очень не точной. Свои представления о каком-то обрядовом масонстве, возобновившем свою деятельность в 1915 году Мельгунов переносил на лишенное всякой обрядности думское масонство. Мельгунов пишет, что он не вступил в масоны потому, что обрядность масонов казалась ему ненужной. Это выдает Мельгунова, что он не знал о давно уже существующем в России политическом масонстве, отпросившем всякую обрядность. Народный социалист и историк русского масонства Мельгунов был заметной личностью среди членов Ордена Русской Интеллигенции. И, если он не знал о существовании масонства отбросившего всякий ритуал, то это доказывает две вещи: во-первых, об исключительной тайности этого масонства, а, во-вторых, о том, что это масонство не желало вовлекать Мельгунова в члены своей организации. Маклаков к думскому масонству не принадлежал. "Маклаков, Балавинский и др.,- пишет Е. Кускова в письме к Вольскому, - к этому масонству не принадлежал.