III
Самый ранний этап восстановления русского масонства в более широком масштабе связан с именем Ковалевского, представителя старой масонской семьи. Насколько мне известно, - пишет И. В. Гессен, Ковалевский был родоначальником русского масонства конца прежнего века. Русская ложа, отделение французской "Ложи Востока" была им торжественно открыта, по всем правилам обрядности, а через несколько лет, ввиду появившихся в "Новом Времени" разоблачений, была - за нарушение тайны - усыплена надолго и вновь воскресла уже в нынешнем веке" (И. В. Гессен. В двух веках). "После Франко-русского союза 1890 года, - указывает В. Ф. Иванов в своем исследовании о деятельности русского масонства, "Великий Восток Франции" становится лабораторией русского масонства. Русские политические эмигранты нашли себе гостеприимный приют главным образом в масонских ложах. В 90-х годах прошлого столетия при содействии "Великого Востока Франции" в Париже был организован специальный колледж для подготовки русских революционных деятелей. Многие из профессоров этого колледжа М. М. Ковалевский, Трачевский, Амфитеатров, а также ученики их сделались масонами. Проповедниками прикладной революционной науки в Сорбонне в течение нескольких десятков лет были профессора истории Олар и Сеньбес, труды которых усердно изучались не только в русских университетах, но даже в военных академиях. Восхваляя заслуги Олара на публичном заседании интернационального-масонского общества Лига прав человека и гражданина (вице-президентом которого ныне состоит П. Н. Милюков) в октябре 1920 года, его близкий друг, проф. Виктор Баш выразился так: - Вот уже 20 лет как на лекциях Олара присутствовали тысячи русских студентов, учившиеся тому, как делать революцию.