Характеризуя это обстоятельство, Ф. Энгельс писал: «… всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных. В начале истории объектами этого отражения являются прежде всего силы природы, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных народов через самые разнообразные и пестрые олицетворения. Этот первоначальный процесс прослежен при помощи сравнительной мифологии… Но вскоре, наряду с силами природы, выступают также и общественные силы, — силы, которые противостоят человеку и так же чужды и первоначально так же необъяснимы для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил».

Мифические сказания о жизни и подвигах вождей-героев, о вмешательстве богов и богинь в дела как отдельных людей, так и целых племен возникали, как это было указано выше, в различных областях Греции, в среде племенных объединений на рубеже II и I тысячелетий до нового летосчисления. Их создавали бродячие певцы — аэды, переходившие из одного поселения в другое и останавливавшиеся в домах племенных вождей; на собраниях племенной знати они мерными голосами декламировали, аккомпанируя себе на кифаре,

Наряду с песнями аэдов в среде отдельных племенных объединений возникали и другие виды гимнов и песен: рабочие сельские песни, певшиеся на полях во время земледельческих работ, боевые гимны дружин воинов — пэаны, запевавшиеся перед началом боя, свадебные песни — гименеи, наконец, погребальные причитания — орены.