Юхан Смуул

Ледовая книга

АНТАРКТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

30 октября 1957

Калининград, теплоход "Кооперация"

Сегодня перебрался на "Кооперацию".

Час назад уехала моя жена. Перед тем как расстаться, мы сидели в каюте, забитой до отказа багажом, принадлежащим мне и моему спутнику, синоптику Васюкову, - передвигаться и даже сидеть здесь было не так-то просто. Поскольку собираюсь в путь целых полтора месяца (по первоначальным данным, "Кооперации" полагалось отбыть 17 сентября), мы уже обо всем переговорили. Я отдал ей все деньги, которые не успел истратить, а она выдала мне из их пять рублевок на последнюю кружку пива.

Сейчас она едет назад рижским поездом.

Вспоминаются последние недели. С начала сентября готовлюсь к рейсу в Антарктику. А если вы спросите, как я готовился, то придется признаться, что никак. Ждешь, минует один окончательный срок за другим; снова ждешь, снова минует очередной срок - в таких случаях в моей жизни всегда образуется какая-то бесплодная пустота. Не можешь ни на чем сосредоточиться, люди, события, дела - все проходит мимо, не задевая по-настоящему. Вчерашний день позади, сегодняшний - лишь порог завтрашнего, а "завтра", в котором сконцентрировалось все, - это "завтра" уклончиво и полно неопределенности. Писать не можешь, думать не хочешь, и путь наименьшего сопротивления оказывается вдруг наиболее привлекательным. За последние недели я только и сделал хорошего, что прочел все оказавшееся доступным о полюсах - и о Северном, и о Южном - и влюбился в Нансена.

Последние восемь дней я прожил в калининградской гостинице "Москва". Город разрушен. Кажется, что война была вчера, - она глядит тут на тебя с каждой улицы.

От гостиницы же, целиком занятой участниками третьей комплексной антарктической экспедиции - моими теперешними спутниками, - осталось весьма сильное впечатление. Каждая гостиница, каждый ее номер, в котором дружелюбный или суровый администратор поселяет вместе людей различных профессий, характеров, мыслей и взглядов, - в своем роде сборник живых новелл.