"Браво! Браво!" - аплодисменты.

Подали состав. Шумно садятся в вагоны. Некоторых провожают близкие... Около нашего вагона подп. К-ой. Его провожает молодая женщина с добрым, хорошим лицом. Она плачет, обнимает и крестит его.

Сели. Едем... ст. Хопры. Здесь фронт. На путях несколько поездных составов: классные вагоны - штабов, товарные - строевых, площадки с орудиями.

Командует участком гв. полковник Кутепов28. Людей, как всегда, очень мало. На позиции - Георгиевский полк 29. В нем восемьдесят солдат и офицеров. Зато штаб полный: командир, помощник, адъютант, зав. хозяйством, командир батальона, начальник связи и др. Мы стали резервом.

Мороз сменился оттепелью. Капает сверху, под ногами грязно. В товарных вагонах - холодно.

Раньше стоявшие здесь рассказывают: "Вчера бой был, сильный, понесли большие потери, но отбили и даже пленных взяли..."

"Там на станции сестра большевистская, пленная, и два латыша",- говорит, влезая в вагон, прап. Крылов.

"Где? Где? Пойдем, посмотрим!" - заговорили...

"Ну их к черту, я ушел... Ну и сестра,- начал он,-держит себя как!" - "А что?" - "Говорит: я убежденная большевичка... Этих латышей наши там бить стали, так она их защищает, успокаивает. Нашего раненого отказалась перевязать..."

"Вот сволочь!" - протянул кто-то.

"Пойдемте посмотрим".- "Да нет, их в вагон приказано перевести".

Часть вылезла из вагона и пошла к станции. Немного спустя ко мне быстро подошел шт.-кап. кн. Чичуа:

"Пойдемте, безобразие там! Караул от вагона отпихивают, хотят сестру пленную заколоть"...

Мы подошли к вагону с арестованными. Три офицера, во главе подп. К., и несколько солдат Корниловского полка 30 с винтовками лезли к вагону, отпихивали караул и ругались: "Чего на нее смотреть... ея мать!.. Пустите! Какого черта еще!"

Караул сопротивлялся. Кругом стояло довольно много молчаливых зрителей. Мы вмешались.

- "Это безобразие! Красноармейцы вы или офицеры?!"