Здесь была еще одна комната без окон. Свет в ней был искусственный. Вентиляционные отверстия были зарешечены. Извне никак нельзя было узнать, что здесь творится.

Здесь не было никаких следов Альберта Крома, чье искаженное злобой лицо появлялось в дверном отверстии.

Полицейские зашли внутрь.

Там были разбиты бутылочки с разными кислотами, и на полу бурлили и пузырились лужицы, от которых шел горький, обжигающий горло дым. В клетке рядом с дверью былти три белые крысы. Крысы бегали по клетке и протестующе пищали.

В помещении не было иных признаков жизни, не считая широкоплечих полицейских, которые двигались как в трансе.

Голос капитана Гардера выкрикивал инструкции. Он ничего не видел, но получал оклад от стоящего рядом детектива, который быстро описывал состояние комнаты.

- Он как-то умудрился скрыться. Из этой комнаты должен быть тайный ход. Поставьте в здании охрану и установите контроль. Никого не выпускать, если у него нет пропуска, подписанного мной. Эти инструкции нельзя варьировать или изменять при любых обстоятельствах...

К офицеру подошел человек.

- Капитан, вас к телефону. Я могу подключить аппарат в лаборатории.

Угрюмый служитель бесстрастно подал телефон капитану Гардеру и подключил провод.

Ослепленный офицер поднес к уху трубку.

- Да? - сказал он.

Послышался ряд скрежущих нот, затем резкий металлический смех и щелчок, возвестивший о конце разговора.

Капитан Гардер яростно задергал телефонный рачаг, пытаясь вызвать станцию.

- Алло, алло. Говорит капитан Гардер. Только что по этому номеру был звонок. Проследите его. Попытайтесь определить, откуда... Что? Не было звонка? Он сказал, что звонит из аптеки в центре.... Хорошо.

Капитан повесил трубку.

- Итак, парни. Сдается мне, он проговорился. Это был его голос. Он посоветовал искать в северо-восточном углу комнаты, где я найду тайный ход, ведущий в гараж. Сказал, что без хлопот улизнул в машине. Он смеется над нами.