На этот раз — о силе воли.

В таком своеобразном положении и состоянии Владимир Леей разговаривает со мною впервые. Обычно всегда похаживает, пританцовывая, или восседает в кресле, вертясь туда-сюда и болтая ногами, а вот нынче разлегся. К чему бы это?

Вернее сказать, с чего бы или после чего бы?..

— Что означает ваша не совсем обычная для интервью поза, Владимир Львович?

— Как всегда, неохота работать. А сегодня особенно. Все надоело. Устал. Недосыпаю который день.

К тому же, кажется, заболеваю, ломает всего... Тонуса никакого. Тяжко. А надо работать, надо... Вот и прибегаю к одному из своих обходных приемов, к одной из нехитрых хитростей... В-ва-а-а-а...

(Доктор зевает).

Не сопротивляюсь, как осел... Не сопротивляюсь побуждениям своего подсознания — системы, которая живет по закону «хочется», а присоединяюсь к ее воле: освобождаю себя от напряжения, от вот этого самого «надо» — расслабляюсь, ловлю кайф...

Но все же, как видите... Вы записываете, да?..

—Как всегда.

—  А я, как всегда, в-в-ва-а-аа... все потом... ы-ы-аххрр... потом... все потом... перепишу...

—  Кто-то сказал о вас — или вы сами? — что ваша творческая работа, как у истинного поэта, происходит в основном не за рабочим столом, а на прогулках, в ванной и в туалете, а еще чаще во сне. На прогулках и в ванной понятно — так работали еще древнегреческие мудрецы... Эти, как их...

—  Перипатетики?

—  Они самые. Вот счастливчики. Гуляли, купались и выдавали потрясающие мыслищи...

—  Им не приходилось зарабатывать хлеб писанием заказных статей.

—  Не сыпьте соль на рану, прошу вас... На прогулке и я, случается, что-то придумываю. Ну а в туалете и во сне — это как?.. Не получается у меня.

—  Быть не может. Наверное, ходите впопыхах. И забыли, что работа во сне начинается перед сном.