Каждая мысль, дающая результат, что радость и счастье заслуживаются, ослабляет и парализует нас. Это может быть трудным понять, потому что каждый, кто принимает, что его боль, которой он подвержен, вызвана его собственной индивидуальностью, очевидно будет ожидать, что он является хозяином самого себя по отношению к радости и счастью. Но простой взгляд на жизнь может научить нас, что радость и счастье обладают заглушающей силой. Нигде не выражен лучше такой заглушающий эффект радости и счастья, чем в «Фаусте» Гете в словах: «И так я блуждаю от желания к удовольствию. А в удовольствии я иссушаюсь желанием». Простое размышление о влиянии личного удовольствия, показывает, что то, что присуще ему, является нечто, что заставляет нас блуждать и скрывает наше истинное существо.

Здесь не преподносится ни проповедь против наслаждения, ни приглашение, касающееся практики само-истязания или щипания себя раскаленными щипцами или что-либо подобное. Если понимать положение правильным образом, это не означает что нужно бежать от него. Не бегство, следовательно предлагается, а молчаливое принятие радости и счастья, когда бы они ни возникали. Мы должны развить внутреннее настроение, что мы испытываем их как милость и чем сильнее, тем лучше. Так мы вживаем себя все сильнее в божественное. Следовательно, такие слова, произнесены здесь не для того, чтобы проповедовать аскетизм, но для того, чтобы пробудить верное настроение по отношению к радости и счастью.

Если мыслиться, что радость и счастье оказывают парализующий и заглушающий эффект, и что, следовательно, нужно бежать от них, тогда взращивается идеал ложного аскетизма и само-истязания. В таком случае человек, в действительности спасался бы от милости, которая даруется ему богами. Само-истязание, практикуемое аскетами, монахами и монашками является ничем иным, как восстанием против богов. Это заставляет нас чувствовать боль как нечто, что приходит к нам через карму. В радости и счастье мы можем чувствовать, что божественное снисходит к нам.