- Ага, теперь я понимаю, почему он отказался накатать заяву ментам.

Если эти кассеты всплывут, он попытается убедить общественность в том, что данные съемки есть результат незаконных оперативных мероприятий, которые на протяжении многих лет проводились в его спальне представителями оппозиции. Правда, аппаратуру ему все ж придется по-быстренькому размонтировать...

- Господин Бореев, как раз таки очень не хочет, чтобы данные кассеты "всплыли". Во-первых, у Нины Александровны больное сердце, и, случись что, подобного удара она просто не переживет. А во-вторых, одним из основных пунктов своей новой предвыборной программы Бореев назвал борьбу с засильем порнографии, захлестнувшей теле- и киноэкраны. Как вы понимаете, в свете этого пункта появление подобных видеокассет выглядело бы... ну как сказать?., немного нелогичным, что ли.

- Это уж точно. Я мысленно представил себе парочку заголовков в желтой прессе с крупными, несколько размытыми видеокадрами на первой полосе, что-то типа: "Примерно так человек, похожий на депутата Бореева, будет бороться за нашу нравственность".- Все это очень интересно, однако я не врубаюсь - мы-то здесь при чем? По-моему, это исключительно его личные заморочки...

- Согласен, это действительно его личные проблемы,- вклинился в наш разговор закончивший трепаться по телефону Обнорский.- Однако Бореев от нас ничего сверхъестественного не требует, да и не может требовать.

Он попросил провести небольшое расследование, дабы попытаться выяснить, кто мог заказать эту кражу, и, если уж совсем повезет, то узнать, у кого в настоящее время могут быть эти кассеты.

- Я так понимаю, что судьба похищенных бумаг его в данном случае даже не интересует,- подытожил я.- Хотя... там где речь идет о бабах, политика отодвигается на второй план.

Хорошо, ну и что он будет делать в случае, если мы действительно узнаем, где находятся эти самые кассеты?