- И сколько ты уже отработал?

Гвичия потупился и скромно произнес:

- Тридцать четыре. Они же все раскиданы по городу.

Глядя на его полные неподдельной тоски глаза, я с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

- Слушай, да плюнь ты на это дело. Где твой список?.. Поставь здесь галочки и скажи Глебу: так, мол, и так, за день обошел сорок пунктов, похищенного не обнаружил, поиск продолжаю. И чеши себе домой. Этого Чижика на моей памяти уже третий раз воруют. Никакого цветного металла там и в помине нет - обыкновенный чугун, ему цена десять рублей в базарный день.

- Нет. Я так не могу. А если Глеб узнает?

- Да как он узнает? Он что, повторно пойдет все эти скупки обходить?

- Это же Спозаранник,- обреченно вздохнул Зураб.- Он обязательно как-нибудь да узнает.

- Ну смотри... Дело твое.

***

Сигарета была выкурена до самого фильтра, и это означало, что пора приниматься за работу. Однако тащиться в ментовку не было ни малейшего желания - у меня вообще довольно сложные отношения с представителями этой, такой же древней, как проституция и журналистика, профессии. Я развернул бумажку с координатами, врученную мне Обнорским. Так, а вот это уже интересно. Оказывается, квартира депутата находится в непосредственной близости от печально известного мне "плакучего" заведения. Следовательно, эта "земля" должна быть в подведомственности того же отдела милиции. Ну что ж, если по депутатскому делу ничего не нарисуется (а скорее всего, так оно и будет), то хоть попробую выяснить, кто там у них в окрестностях с колесами балует.

Блин, только бы мне их найти.

Убью. Честное слово, убью.

Примерно через час я уже стучался в железную дверь служебного кабинета, на котором был прикручена табличка следующего содержания: "Зам. по опер. раб. Филиппов В., зам. по лич. Синюшников А. Е.". Интересно, означало ли это, что к товарищу Филиппову можно обращаться по-простецки, по имени, а к товарищу Синюшникову исключительно по имени-отчеству?