В жестяной миске лежали кусок отварной трески, пяток картофелин в мундире и ломоть хлеба. Ефим выложил еду на платок, а Павлушку послал с миской на реку за водой. - Как работается? - спросил у Ефима незнакомец, которого, как уже узнал Павлушка, звали Петровичем. Ефим как-то безучастно взглянул на незнакомого человека. - Так и работается, - сказал он, очищая картошку, - через пень колоду. Люди приходят и уходят, не удерживаются. Тяжело, а порядка никакого. И лесу - то навалом, а то лесокатка днями стоит... Он отщипнул звенышко трески и осторожно положил в рот. - А почему люди уходят? - спросил Петрович. - Говорю, работа тяжелая. Без сноровки тут нельзя. На заработок позарятся, а сами багра в руках не держали - не выдерживают, сбегают. И начальник у нас хорош, нет думушки о рабочем человеке. В газетке бы пропесочить! - Значит, тяжело работать? - А ты попробуй, - сердито сказал Ефим. - Возьми багор, поймешь! Сидящие вокруг лесокаты оживились, заулыбались. - Вот я и думаю попробовать, - сказал Петрович. Опять загудел гудок. Лесокаты поднялись и пошли к штабелю. Вслед за Ефимом полез на штабель и Петрович. - Ты что же, парень, даром робить будешь? - с усмешкой спросил Ефим. - Зачем даром! - возразил Петрович. - Завтра схожу в контору и оформлюсь в вашу артель. Павлушка смотрел на штабель, где отец показывал Петровичу, как нужно действовать багром.

4

Вечером, к удивлению Павлушки, Петрович с отцом пришел к ним домой. - Умаялся небось с непривычки-то? - спрашивал отец. - То-то, брат! Больше не захочешь катать? - Нет, завтра оформлюсь в вашу артель. Надо же заработать, - отвечал Петрович. - Ну да ты парень здоровый, сноровистый - быстро пообвыкнешь. Мать собрала ужинать. Отец и Петрович за ужином разговаривали о выкатке леса, о заработках, о спецодежде и о других скучных для Павлушки вещах. После ужина Ефим спросил: - Ну что, на боковую? - Нет, - ответил Петрович. - Мы с Павлом уговорились рыбу ловить. Пойдем, Павло? - Пойдем, - обрадовался Павлушка.