Нейринк отверг эти обвинения. Он просто в литературной форме рассуждает о тех тенденциях, которые характерны для сегодняшней Бельгии. Он предупреждает, к чему они могут привести. Бельгия, считает Нейринк, сильно похожа на бывшую Чехословакию: богатый север и значительно менее богатый юг (в Чехословакии — чешский запад и словацкий восток). Одна часть населения живет с убеждением, что кормит другую. И желает это положение изменить.

Он всегда поражался, что столицей Европейского союза было избрано такое спорное место, как Брюссель. Это все равно, что символом объединенной Европы сделать Страну Басков, Кипр или Северную Ирландию.

Очень мрачная фантазия. Но дыма без огня не бывает, а фантаст прогнозирует день завтрашний, глядя в сегодняшний. И во вчерашний.

До 1830 года государства Бельгия на карте Европы не было. А вот графство Фландрия — как и соседние франкоязычные княжества — уже существовало с IX века. К XIII веку Фландрия процветала. В ней раньше многих других европейских земель появились признаки зарождения капитализма, она стала государством торговцев и мастеровых.

Приходилось ей бывать под владычеством Франции и избавляться от него. Последний раз это было при императоре Наполеоне. Но фламандцы считают самой исторической победой своего народа «битву золотых шпор» при Кортрейке (Кургре по-французски) 11 июля 1302 года, когда цеховые ополчения фландрских городов и крестьяне окрестных сел разгромили французских рыцарей.

Простолюдинам — крестьянам и горожанам — тогда запрещалось носить оружие. Но они имели право на длинные ножи, необходимые при работе. У ополченцев Кортрейка ножи оказались очень длинными. Они заманивали надменных дворян-всадников на болотистые земли, кони под тяжестью доспехов увязали в вязкой земле. Тогда «фламандское мужичье» стаскивало рыцарей с коней и добивало ножами. Они кучей кидались на рыцарские мечи, гибли, но следующие добирались до сеньорского горла. Строго говоря, против французов тогда сражались не только фламандцы. Но они считают эту дату началом своего государства.