Разве не был центр Брюсселя превращен на всю первую половину нашего века в большую стройплощадку ради прокладки подземной железной дороги между Северным и Южным вокзалами? Разве не была снесена часть «самого брюссельского» квартала Маролль, где сейчас возвышается циклопический Дворец правосудия? Разве не был в 1967 году разрушен в угоду спекулянтам недвижимости построенный в начале века по заказу Партии труда Бельгии Дворец народа — лучшее творение основоположника стиля «модерн» архитектора Виктора Хорта? Разве европейские учреждения, а не бельгийские министерства выстроены в 70-90-х годах на месте разрушенного Северного квартала, получившего прозвище местного Манхэттена?

Сами еврократы — и я присоединяюсь к ним — Брюссель любят без взаимности. Он удобен для жизни и работы. Не велик и не мал — 15-20 километров в диаметре, наполнен парками и скверами, окружен зелеными пригородами, где, собственно, и живут состоятельные люди. Им нравятся освещенные всю ночь автострады Бельгии и безупречная система общественного транспорта. Чтобы встретить кого-то в аэропорту Завентем, можно выехать за 10 минут до прибытия самолета.

Еврократы обожают брюссельские рестораны, которым трудно найти равных в Европе. Но они не могут привыкнуть к занудливой бельгийской бюрократии. И вообще — Брюссель, по их мнению, слишком провинциален. Они считают его центр грязным и не хотят разбираться во внутрибельгийских проблемах: несерьезной грызней между никому не известными мелкими партиями, а также между неуживчивыми фламандцами и валлонами.

Тем не менее баланс между еврократами и брюссельцами получается вполне удовлетворительным. Какие-то упреки друг к другу, но без конфликтов. Гости европейской столицы прекрасно себя чувствуют в Брюсселе и мечтают остаться здесь. Брюссельцы, в свою очередь, не хотят лишаться манны небесной, которая свалилась в виде поступлений из евробюджета и расходов богатых гостей. Еврократам они во многом обязаны своим благосостоянием.