Отсюда и поставленные в 1985 г. задачи достижения взаимозаменяемости: сегодня рабочий – завтра инженер, сегодня инженер – завтра военный, сегодня военный – завтра директор, т.е. задача превращения ливийского общества в универсальный народ, где каждый попеременно владеет физическим и умственным, фабричным и сельскохозяйственным, рутинным и творческим трудом. Более того, М. Каддафи вплотную подошел к теории Маркса о «трудовых марках», когда во 2-й части своей знаменитой «Зелёной книги» выдвинул идею отмены зарплаты и замены её «неурезанным эквивалентом продукта труда ».

Но вернемся к началу 70-х. В 1973 г. на всех государственных и еще оставшихся частных предприятиях были сформированы Советы директоров, 40% мест в которых отводилось представителям рабочих. Одновременно на предприятиях и в учреждениях стали избираться производственные Народные Комитеты, которые вскоре были дополнены территориальными, куда делегировали своих представителей бедуины и неработающие ливийцы. Из состава этих Народных Комитетов формировался Народный Конгресс, притом секретарей, возглавлявших эти организации, можно было легко переизбрать, а обычные всеобщие выборы проводились каждые три года (чем не реализация на практике Программы РКРП ?). Решения низовых собраний объявлялись волей народа и не подлежали отмене. В 1977 г. страна была переименована в Социалистическую Народную Ливийскую Арабскую Джамахирию. Основным законом объявлялся Коран.

Но патриархальное ливийское общество с его слабой классовой дифференциацией, сохранившее традиции равенства и самоуправления оказалось обществом самоуправления общин. На уровень решения государственных задач подняться было рискованно и инициативу в народных комитетах стали перехватывать «всенародноизбранные» чиновники, торговцы и дельцы (тот же процесс, притом более трагично, происходил и в нашей стране, где рабочие и крестьяне «передоверили» власть Советов в руки бюрократии, устранившись от активной политической роли).