— Кстати, из чего это сделана ваша накидка?

— Эта? — Она как бы впервые увидела ее. — О, это соболь.

Но я уже знал. Старый сквалыга Скотт уже завелся на полную катушку. Не думаю, что решающим оказался приятный ровный голос или опущенный верх сверкающего «кадиллака» в тот момент, когда вот-вот должен был хлынуть дождь. Нет. Меня убила соболья шубка. Ни одна девица не позволит себе драть из нее волосы, если только она не запуталась в жизни настолько, что сама не понимает, что делает. Я, конечно, мог и ошибаться. Возможно, это был всего-навсего кролик. Но я уже решился:

— О'кей, милая. Согласен.

А почему согласился — сам не знаю. Лицо у нее как-то сразу дрогнуло и немного обмякло. Ну, как будто раньше это была только маска. Голос задрожал.

— Спасибо. Я вам очень признательна.

От такого искреннего облегчения, такой неподдельной благодарности с ее стороны я даже смутился.

— Пустяки. Это же моя работа. И раз уж мы решили сотрудничать, то зовите-ка меня просто Шелл. Меня все так зовут. И не обращайте внимания, когда я в свою очередь назову вас Джорджией, скажу «дорогая» или еще что-нибудь в том же духе. Не понравится — дайте пощечину, я не обижусь.

Моя странная клиентка в первый раз улыбнулась. У нее была очень привлекательная улыбка. Я, помнится, подумал: «А ведь с ней можно неплохо провести время».

— Я не против, Шелл. Зовите как хотите. Мне это даже нравится.

Затем она встала, вытащила из сумочки конверт и положила на стол:

— Здесь деньги. Задаток. А еще фотография Трэйси и ее описание. И мой адрес. Вы готовы сводить меня сегодня поужинать?

— Конечно. Куда пойдем?