Эти трудности заставили меня во многом усомниться и переосмыслить собственные предположения, теории и методы. Теперь-то я понимаю, что развитие установки глубокой демократии и использования методов мирового процесса можно требовать лишь от нескольких человек на сотню. Любое другое предположение в данный момент исторического развития кажется нереальным. Таким образом, эта книга далека от предположения, что партнеры в конфликте должны проявлять одинаковые способности или умение или что они должны хотя бы признать наличие конфликта или метод работы с ним. Методы, описываемые в этой книге, не требуют одинаковых общепринятых социальных, культурных, материальных или политических условий для своего применения.
Когда я начинал писать эту книгу, меня постоянно одолевали следующие вопросы:
«Какие навыки необходимы для применения метода мирового процесса?»
«Как научиться сердечному и разумному поведению, необходимому для такой работы?»
«Могут ли мои идеи быть использованы моими друзьями в Южной Африке, Японии и Индии, а также в России, Европе и США?»
«Достаточно ли я подготовлен к написанию этой книги?» Все эти вопросы беспокоили меня, по мере того, как я старался сделать свою работу полезной для читателей в Найроби—как и в Сан-Франциско, в Токио—как и в Москве.
В своей предыдущей книге по глобальным проблемам «Год первый» я пытался связать идеи современной физики с культурными мифами о глобальных полях во всем мире.