Все – бомба взорвана. Пусть они теперь разбираются в хитросплетениях сложившейся ситуации, ломают себе головы. Наша задача затягивать все до крайней меры, тянуть резину и никакого договора не подписывать. Устроить настоящую политическую демонстрацию, переложить всю ответственность на немцев.

Войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем – вот секрет успеха. До сих пор так не делал никто. Так ведь никому и не надо было одновременно успокоить население своей страны, возбудить рабочих Германии и Австрии, оттянуть подписание договора с немцами и показать свою сговорчивость и покладистость перед ДРУГОЙ стороной.

Придумка и вправду была гениальной. Немцы проигрывали при любом раскладе. Именно это Ленин ухватил сразу.

- Было бы так хорошо, что лучше не надо, – сказал он, задумчиво глядя в сторону, – если бы генерал Гофман оказался не в силах двинуть свои войска против нас.

- Тогда мы одержали гигантскую победу с необозримыми последствиями, – развивал свою мысль Троцкий. – Если же удар против нас еще окажется для Гогенцоллерна возможным, мы всегда успеем капитулировать достаточно рано.

- Интересно, чертовски интересно, – прищурился Ильич, что всегда означало у него мощный мыслительный процесс. – Ну, хорошо, допустим, что мы отказались подписать мир, а немцы после этого переходят в наступление, что вы тогда делаете?

- Подписываем мир под штыками. Пусть покажутся миру во всей своей красе.

- А вы не поддержите тогда лозунг революционной войны? – снова прищурился Ильич.

- Ни в каком случае.

- При такой постановке опыт может оказаться не столь уж опасным. Мы рискуем потерять Эстонию или Латвию.