За счет скупердяя Г., мы выпили в буфете по тощей стопочке шампанского, а потом заказали сами большую бутыль и, только выпив ее, и поболтав на разные темы, разошлись довольные друг другом.

Так как Лена была в больнице, а квартира пустовала, я, после презентации отвез Марину к себе домой. Вот здесь то мы и показали себя, первый раз отдавшись друг другу, как тысяча голодных чертей.

Утром на работу отправились вместе и тут у парадной, я увидел скопление народа. Протолкнувшись через них, увидел на асфальте скрюченную знакомую фигуру.

- Что произошло? - спросил я старушку.

- Так вот ведь какое дело, милок, - сочувственно ответила она мне. - Я только вышла из дому, присела на скамеечку, как вдруг сюды машина задом пришла, такая серая, небольшая. Дверь открыли и его, бедолагу, выбросили... Машина уехала, а он весь в кровушке, совсем не движется...

- Да убили его, - поправила старушку, крепкая, полная женщина, - вон череп разнесен...

Я содрогнулся, этот подарок мог сделал мне только тесть, убив Витька.

Уже сев в машину, Марина спросила меня.

- Я увидела как ты переменился в лице. Ты знаешь этого человека, лежащего на асфальте?

- Знаю, это любовник моей жены.

- Боже мой, что же это делается? И ты так спокоен? Тебя не замешают в это дело?

- Нет.

- В какое ужасное время мы живем.

В приемной М. здоровенные мальчики изучали меня, как на рынке. Они ощупали мою одежду, прокрутили ладонями по волосам и развернули перед дверью.

- Топай, - сказал старший и распахнул створки.

Депутат М. встретил как старого друга, долго тряс руку.

- Привет, Сергей Николаевич. Садись. Небось, пришел, чтобы узнать мое мнение по поводу закона о ядерных отходах?

- Очень хотелось бы...

- Скажу позже. Поделись лучше с чем ты пришел?

- Со своей личной бедой.