- Ты совсем не меняешься...

- Сережа, а зачем? Выбрали то меня в депутаты по ошибке. Понимаешь, на спор заложился, перед друзьями и представляешь... выиграл. Знаешь, может в следующие выборы и не пройду... так уж лучше это время использую на баб, чем на эту словесную трескотню.

- К стати о трескотне. Нужен твой голос за закон о ввозе ядерных отходов.

- А... чтоб его...

- У меня для тебя есть приглашение в только что открывающийся салон мадам Казаковой.

- Это что еще такое? Я чего то не слыхал.

- Там такие девочки, что в сравнение с твоими прыгалками здесь за дверью или той попкой, за которой ты гнался до фракции коммунистов, они просто королевы.

- Врешь.

- Вот билет. Если понравиться, подашь голос за закон, если нет, можешь проголосовать против, но учти, я все проверю. Не люблю, когда меня обманывают.

- Ладно. Посмотрю, что там у мадам Казаковой спереди и сзади.

Он невольно облизнулся.

- Посмотри, посмотри.

Лена молча поставила тарелки с едой на стол и села напротив.

- Звонил папа, - вдруг сказала она.

- Чего- нибудь надо?

- Он в ярости. Тебя вчера видели с одним подозрительным типом в казино "Баттерфляй".

Вот черт, никуда от моего тестя не скрыться. Везде натыканы свои люди.

- Ну и что? Обычная деловая встреча.

- Папа просил тебя позвонить.

- Хорошо.

- Почему ты не спросишь, как твой ребенок...

- Так как мой ребенок?

- Врачи сказали, что у меня будет двойня.

У меня ложка чуть не выпала из рук.

- Как двойня?

- Так. Не пора ли тебе остепенится, бросить там всяких вертихвосток и вернуться в семью.

- Но ты же меня не любишь, ты же мне сама призналась в этом. Заявила, что вышла за меня, чтобы получить свободу.

- Это была бабья дурь. Я только недавно поняла, что слово свобода для женщины, только на бумаге. И сейчас, когда у нас скоро появятся дети, я так и так попаду в глубокую кабалу зависимости, от детей, тебя, моего отца и других вещей. Детям, теперь, будет нужен отец.