- Да, ехать мы должны, - подтвердила мать.
- Я стара. Не все ли равно, когда я уйду в страну Песчаных Холмов? проговорила бабушка.
Вождь и старейшины рассердились и ушли. Уходя, Орлиные Ребра бросил через плечо:
- Помните, что мы вас предостерегали! Не наша вина, если вы трое будете убиты!
Мы наскоро поели и сложили наш вигвам. Женщины, подруги моей матери, помогли ей оседлать лошадей и навьючить на них поклажу. Меня окружили мои товарищи; они не могли понять, почему я решил покинуть лагерь. Воины советовали мне отложить путешествие; через несколько месяцев племя каина собиралось перебраться на юг и охотиться вместе с пикуни. Им я ответил, как и старейшинам, что не хочу и не могу ждать.
К седлам наших трех вьючных лошадей мы привязали шесты от вигвама, затем вскочили на трех других старых кляч и тронулись в путь. Впереди ехал я. Когда мы выезжали из лагеря, бабушка зарыдала так громко, что все собаки подняли вой. Долго не могла она успокоиться. Я посматривал на мать: глаза ее блестели, улыбка не сходила с лица. Я слышал, как она шептала: "Наконец-то! Наконец-то я возвращаюсь к родному народу!"
Вскоре после полудня мы поднялись на вершину холма и оттуда посмотрели вниз, в долину реки Много Мертвых Вождей. Река эта течет на север в "страну вечной зимы".
Дальше, на равнине и склонах холмов, мы увидели стада бизонов и антилоп. Животные щипали траву, отдыхали, ходили на водопой. Мы остановили лошадей и долго следили за ними. Мать сказала мне:
- Если мы переправимся на другой берег, стада обратятся в бегство и привлекут внимание наших врагов, которые, быть может, скрываются поблизости.
- Мы переправимся через реку, когда стемнеет, - ответил я. - А сейчас спустимся к реке и спрячемся в зарослях.
Стараясь не спугнуть дичь, мы спустились в долину, напоили лошадей и спрятали их в кустах, а сами прилегли отдохнуть и спали до захода солнца. Проснувшись, мы поели пеммикана[2], затем переправились через реку и выехали на равнину, держа путь на юго-восток. Луны не было; цокая копытами, убегали от нас бизоны, но в темноте враги не могли узнать, кто спугнул стада. Прохладный ночной ветерок доносил запах шалфея и других трав, растоптанных копытами бизонов.