- Что с тобой? - встревожилась мать.

- Я сказал Одинокому Человеку, что хочу быть ловцом орлов, и просил его научить меня, а его старшая жена назвала меня сумасшедшим... смеялась надо мной, - ответил я.

- Да ты и в самом деле сумасшедший! - воскликнула бабушка. - Неужели ты думал, что жрец Солнца откроет тебе свою тайну?

- Он мог бы мне сказать, что он делает там, в ловушке, на вершине горы...

- О, почему ты всегда бранишь его, всегда на него сердишься? - вмешалась мать. - Или ты ненавидишь своего внука?

- Я его браню, потому что хочу ему добра. Должна же я ему объяснить, что хорошо, а что плохо! - резко ответила бабушка.

- Да, но зачем ты кричишь на него так, что во всем лагере слышно?

Не знаю, чем кончился этот разговор. Я встал, вышел из вигвама и направился в ту часть лагеря, где жили семьи клана Сражается Один.

Подойдя к вигваму одного старого жреца Солнца, я остановился и прислушался.

В вигваме было тихо. Я откинул занавеску и вошел. Старик был один со своей женой. Видел он очень плохо и не узнал меня. Жена его назвала мое имя: тогда он велел мне сесть по левую его руку, а затем, казалось, забыл о моем присутствии. Он что-то бормотал себе под нос и не спускал глаз с костра. Когда я с ним заговорил, он вздрогнул и словно проснулся.

- Помоги мне, - просил я его. - Скажи, что мне делать, чтобы стать ловцом орлов! Неужели я должен ждать много-много лет! Нет, я хочу ловить орлов теперь, этим летом, которое началось с месяца Новой Травы!

Старик долго не отвечал мне и тупо смотрел на огонь костра. Наконец, он сказал тихим голосом:

- Было нас пятеро, пятеро ловцов, но Старое Солнце, самый ловкий и смелый из пятерых, умер, и теперь нас четверо: Одинокий Человек, Черный Бизон, Желтая Антилопа и я. Но я слеп и больше не занимаюсь ловлей. Все мы поклялись Солнцем никому не открывать нашей тайны, и никто из нас не нарушит клятвы. У нас нет и не будет учеников.