Дежурный телефонист соединил его с кабинетом начальника корпусной контрразведки Добровольческой армии.

- Господин штабс-капитан? - Бузонни сносно говорил по-русски.

- Я слушаю, Умберто, - глухо ответил Алексей Петрович Муравьев.

- Сальма вернулась.

- С добычей?

- Пустая. Голодная очень.

- А если она пообедала им на стороне? Сцапала и пообедала, Умберто? Что тогда?

- Это - нельзя... Я давно знаю Сальму. Я всю жизнь был среди животных. Она не будет есть где попало. Она сначала ощипывает птичку, затем ест ее... Она больше всего на свете любит голубей, особенно белых. И мимо ему не пролететь.

- Я это уже слышал, - перебил Муравьев.

- Ваше благородие, моя голова раскалывается. Я не могу спать, она голодна, всю ночь возится в клетке. Паола тоже не спит, господин штабс-капитан...

- Нет, Умберто, вы будете терпеть до конца недели. Понятно? Она должна быть голодной. Ясно, Умберто? Она должна быть в отличной боевой форме. Способной действовать решительно.

"Тварь", - подумал Бузонни.

"Глупец", - подумал Муравьев и сказал:

- Я думаю - он прилетит завтра,

- Господин Муравьев, Сальма очень дорогая птица, я хочу ее покормить. Она же кормит мою семью! В Москве мне предлагали за нее, хорошие деньги. Зачем мне ваша революция? Сальму застрелят русские солдаты, или она подохнет с голода...

- Умберто, - гневно перебил штабс-капитан, - я вас раскусил! Немедленно отнимите пищу!

В разговор вмешался телефонист, сказал штабс-капитану, что ему звонит генерал Арчилов.

Умберто с досадой положил трубку. Ему не нравился капитан Муравьев. Он не верил в его затею.

"А что, если Сальма не перехватит большевистского почтаря? - тоскливо подумал Бузонни. - Правда, Сальма приучена питаться голубями. Она лакомка. Но кто даст гарантию? Бог не станет заниматься такими пустяками..."

Умберто вздохнул.