Я долго мучил Повзло на тему позавчерашнего обеда. К уже известному добавилось лишь то, что он активно солил и перчил все потребляемые блюда.
А в буфете он был с двумя мужиками — хозяевами фирмы «Рита», которые предлагали Агентству расследовать историю с угрозами, которые они периодически получают.
— Расследовать там было особенно нечего, — пояснил Повзло. — Ничего интересного — кто-то звонит, что-то говорит.
Я предложил им вариант расследования на коммерческой основе, они сказали, что подумают, и ушли.
Володя Соболин тоже ничего интересного не рассказал: пообедал, почувствовал себя плохо, никого не подозревает, считает, что отравление — случайность.
— А перцем или солью ты пользовался? — решил спросить я у него для очистки совести.
— Конечно.
К Агеевой пришлось ехать домой в ее огромную квартиру в центре. Начальница архивно-аналитического отдела была одна — муж с детьми на даче, объяснила она. Халатик на ней был уже другой — поскромнее и, видимо, подороже.
Стажера мы посадили в уголке на кухне, а я начал процедуру допроса:
— Прошла ли тахикардия, Марина Владимировна?
— Прошла, но чувствую себя ужасно.
А во всем виноваты вы, Алексей, — зачем вы купили такое мясо для рагу?
— А зачем вы его ели два раза? — парировал я. — Вот одной моей знакомой сказали, что если питаться кактусами, то можно сбросить килограммов двадцать за неделю.
— Разве мне нужно худеть? — спросила Агеева. — Давайте я вам покажу, у меня все в норме.
— Покажете — но потом, сейчас у меня расследование. Так вот, эта моя приятельница стала лопать кактусы, стала зеленая и противная. И только потом выяснилось, что она их ела не правильно — надо было запивать текилой и не вынимать колючек.
— У меня кактусов нет, — отреагировала Агеева, — а текилой могу напоить.
— Что ж, можно и выпить, — согласился я.
Агеева ловко разлила текилу. Стажер поднял свой бокал и произнес: