Но Ренан пишет: «Ягве эпохи судей не имеет ничего общего с моральным богом (выделено везде – мной). Понадобятся целые века, чтобы он превратился в бога, любящего добро, ненавидящего зло, в бога универсального». То есть, Ренан создает нынешнюю историю. Дескать, Яхве (я пишу Яхве, правильнее, Ренан пишет Ягве, так как у него нет четкой буквы «х») пока не дорос еще до моральных заповедей, а только знает «да» и «нет», если у него спросят совета. Пока он не бог, а что–то вроде оракула. Из этого следует идиотизм предприятия Моисея, поведшего свой народ, черт знает куда. И неизвестно, зачем? И Яхве – оракул наподобие морской свинки, вытаскивающий билетик с предсказаньем, мало подходит к эпохе судей. Ведь это все–таки эпоха, слово–то очень значительное, а ее низводят до «эпохи Аллы Пугачевой».

Получается, что Ренан косвенно подтверждает мою теорию: Яхве по прибытии в Палестину уже не занимался вопросами морали и права, хотя Ренан и хочет нас заставить поверить, что еще не занимался. Это дескать произойдет только через века. А если еще не занимался, то и Второзакония пока нет, хотя оно есть. Поэтому Ренан и пишет несусветную чушь о преобразовании Первозакония во Второзаконие, но об этом у меня – в другой статье.

Эпоха судей у Ренана вообще начинается странным и нелогичным образом: «Пророки еще не имели большого значения. С ними конкурировал «урим» и «тумим»», то есть сам Ягве, сидя «между крыльями херувимов в ковчеге» – добавлю я. То есть, никакого разделения властей еще нет. А потом спрошу: причем тут пророки? Они ведь все–таки не судьи, а пророки, предсказатели будущего. Пророки вообще не имеют никакого отношения к суду как к таковому. И я уже писал, что они наподобие морских свинок, вытаскивающих билетики на базаре для ротозеев.