Эпоха судей у Ренана вообще начинается странным и нелогичным образом: «Пророки еще не имели большого значения. С ними конкурировал «урим» и «тумим»», то есть сам Ягве, сидя «между крыльями херувимов в ковчеге» — добавлю я. То есть, никакого разделения властей еще нет. А потом спрошу: причем тут пророки? Они ведь все — таки не судьи, а пророки, предсказатели будущего. Пророки вообще не имеют никакого отношения к суду как к таковому. И я уже писал, что они наподобие морских свинок, вытаскивающих билетики на базаре для ротозеев.

Дело оказывается в том, что Ренану надо перейти к Деборе, знаменитой библейской «пророчице, исполняющей обязанности судьи». И начать расписывать еврейский матриархат под видом патриархата: «У патриархальных колен (израилевых — мое) женщина совсем не занимала того положения, которое ей пришлось занять впоследствии, когда гаремная жизнь, возникшая при Соломоне, способствовала падению нравов. Мнимая сестра Моисея Мариам (пресвятая дева Мария — мое), играет в легенде исхода из Египта выдающуюся роль, всего значения которой мы не можем постигнуть при нынешнем состоянии библейских текстов». Прерву историка и добавлю: позарез нужны так называемые Кумранские летописи, которые почти тут же и «нашли» в какой — то синайской пещере. И в них уже у Мариам нет никакой «выдающейся» роли.

А Ренан между тем продолжает: «Мы встречаем в это время женщин, вполне самостоятельных, свободно распоряжавшихся своим имуществом, выбиравших себе сами мужей, участвующих во всех областях мужской деятельности». Так «патриархальные» ли были колена? По логике должно же быть что — то одно: или патриархат, или матриархат. Патро — матриархата одновременно и у одного и того же народа ведь не бывает. Тем более что я в других своих работах доказал, что матриархат был еще в Западной Европе во времена Козимо Медичи, а сами евреи перешли к патриархату чуть раньше, по причине торговли — мужского дела. С малыми детьми на руках много не наторгуешь, притом вечно в отъезде.