Это ему, правда, позволило машину в сто или двести человеческих сил подключить к этим колесам посредством одного и того же вала. Но, он не догадался корабль толкать как бы «в спину», а сделал точно так же, как это было и раньше, когда с двух сторон лодку движет веслами один гребец или сотня. Хотя уже были паруса, в общем — то, толкающие корабль «в спину». И надо сказать, что до винтовых пароходов инженерная мысль дошла только через 100 лет, примерно как теория относительности поломала традиционное понимание физики.

Другим примером такой инертности мышления является автомобиль. И не только в том дело, что мотор поставили впереди наподобие лошади, но и в том, что первых шоферов посадили точно так же как ямщиков, на облучке, без крыши над головой и защиты от встречного ветра. Хотя сегодня, сидя за рулем, притом, как правило, по одному в машине, мы удивляемся, как об этом не могли догадаться раньше, прямо в первом же автомобиле. И я уверен, что швейную машинку именно потому не изобрели до нашей эры, когда вовсю уже шили сапоги двумя иголками с двумя нитками, просовывая их навстречу друг другу в одно и то же отверстие, проколотое шилом, что инженеру Зингеру надо было преодолеть огромный груз традиции. То есть обходиться одной иголкой, но двумя нитками, механически заставив ту же самую иголку вытаскивать петлю другой нитки. Иначе бы швейная машинка, орудующая двумя иголками, была бы сложнее синхрофазотрона. Таких примеров можно привести еще огромную кучу.

Поэтому насчет почти идиотской архитектуры храмов я начал рассуждать именно исходя из «непреодолимой» традиции. И я не забыл, что Моисеево колено в Западной Европе более быстро преодолело эту традицию, превратив новые храмы быстренько в простой, но очень функциональный сарай. То же самое сделали на Ближнем Востоке и в Средней Азии, а вот Россия все еще не может отойти, хотя явные потуги к этому имеются. (См. рис. 2).