Второе. Дома — башни (нефы, корабли), сгруппированные в скученные базилики, затем — в концентрические базилики, были неудобны, но имели неоспоримое преимущество для торгового племени, как я показал выше. Поэтому они постепенно изжили себя, оставив от себя идею, как телега — в идее переднеприводного автомобиля позапрошлого века. Для сохранения торгового капитала, взаимопомощи, взаимовыручки в постоянное отсутствие значительной части мужского населения с изобретением банков надобность отпала, но традиция осталась, превратившись в мавзолеи — пирамиды, вершиной которого был мавзолей товарища Ленина. В результате основа обычного дома — башни — столп превратилась в культовое сооружение.

Третье. Но, и сама базилика или куча разноплановых, разновеликих, разноэтажных и в общем — то чуждых друг другу домов, собранных в невообразимую путаницу строений, тоже осталась, преобразившись в культовую несуразицу православных русских храмов. Эта несуразица особенно видна на первых двух рисунках. Постепенно, с Запада на Восток эта несуразица стала приобретать более законченный и как бы рациональный тип культового строения, когда первоначальная куча домов стала лишь обозначаться, а общий внешний интерьер приобрел единство архитектурно — эстетического замысла (рис. 3). Причина этого — та же самая — единство ранее не единого, то есть город как таковой и ранее никому не нужный. Базилика — рациональное с точки зрения только лишь торговцев совместное проживание с внедрением торговцев в аборигенскую элиту заставил ее строить для себя тоже города. И аборигены почувствовали в проживании в городах свою прелесть — все то, что ныне дает крупный город, такой как Нью — Йорк. Об экологии вообще и о чистом воздухе в частности в те времена не заботились.

Наконец, четвертое.