Добровольный и оплаченный раб, правда, оплата его весьма своеобразна, что и ныне это видно, должен в душе своей представлять торговца богом, благодетелем и высшим существом. Тогда с ним легко обращаться, примерно как с домашней собакой или коровой, за краюху хлеба перед дойкой — вся твоя. Для этого есть религия, притом — любая. Функции городов удвоились: торговля и товарное производство. Причем товаром стало и пропитание, какового в городе не найдешь в каменных джунглях. Вот тогда — то и возникло противоречие между городом и деревней, в котором шибко хорошо разбирался еврей товарищ Ленин. Только корни его не оттуда растут, откуда их вырастил этот не столько придурок, сколько властолюбец.

Корни этого противоречия лежат глубже, в Каине и Авеле, но об этом у меня есть другая статья. Скажу лишь здесь, что и поныне труд деревенского амхаарца оценивается точно так же, как и во времена Каина и Авеля, то есть совершенно по — людоедски несправедливо. Несмотря на «дотации» крестьянству во всех развитых странах. Подумайте над этим. Ибо эти «дотации» все равно когда — нибудь придется объяснять. Хотя бы самим себе. И я уж не говорю о российском крестьянстве, каковому и дотаций даже нет, не считая солярки перед уборочной, за каковую они отдают весь свой урожай, питаясь за счет огородов.

Итак, города мы построили по всей Земле. Притом, практически — совершенно одинаковые (загляните в другие мои работы). Пора их разрушать.

Людоедский общественный строй

Так, что у нас там говорит обо всем этом деле пропагандист археологии в отношении майя? Вот что: «А в промежутке между посевной и уборкой урожая крестьяне вместе с рабами занимались строительными работами. Без телег и вьючных животных доставляли они каменные блоки; без железа, меди и бронзы, только лишь с помощью каменных орудий высекали великолепные статуи и памятники. В своем мастерстве они не только не уступали египетским строителям пирамид, но, по всей вероятности, превосходили их».