Отсюда — леность, сестра легкости своей жизни и подчинения плебса. Из — за лености нет смысла приобщать аборигенов к своим научно — техническим достижениям, исключая самые необходимые, например, с большим успехом долбить камни. Разумеется, работать руками элита перестает совершенно, только — головой. И все это (астрономия, математика, письменность, магия как наука, архитектура и так далее) вертится только в кругу элиты. А плебс таскает и колет камни, выращивает маис и так далее.

И вообще плебс надо как можно больше загрузить работой, чтоб плебеи ни минуты не сидели без дела. Посмотрите на прошлый российский социализм, и мне не нужно будет долго объяснять. Достаточно сказать, что у нас целых 70 лет подряд было больше всех в мире рабочих дней в году, а толк от этого и сегодня виден невооруженным взглядом. Мы 70 лет подряд возводили никчемные «пирамиды» всех родов, перечислять — не хватит бумаги.

Легкость управления плебсом вызывала несокрушимую уверенность, что так будет вечно. А пренебрежение к уму отдельных представителей плебса не давало обновляться головам элиты, вскоре в ней остались одни дураки. Это и по нынешним нашим российским правителям видно.

Но и город — то был не один на Земле. Поблизости были другие города, возведенные тем же торговым племенем, только уже не слишком дружным. Даже нынешняя родня, живущая в разных концах, например, России, не слишком — то дружна и отнюдь не спешит на выручку друг к другу, предпочитая тихо ждать наследство, а иногда и поторапливать его весьма недостойными способами. А уж это говорит о том, что не вся родня — сплошные дураки, некоторые весьма остроумны, вернее, хитроумны. И тут уж недалеко от того, чтобы неудачник бросил город на произвол судьбы, а родня — поможет. Слово конкуренция тогда не знали, но сам — то факт был, надеюсь.