И, наконец, самое главное. Хорошо и даже поэтично думать, что пирамиды строились для упокоения царей и для того, чтобы «приблизиться к богу, солнцу и луне». Только это — глупо. Притом, в американских, индийских, японских зиккуратах (см. другие мои работы) вообще никого не хоронили. Правда, хоронили в европейских зиккуратах, называемых католическими, готическими храмами. Так что в Америку евреи попали уже после Египта, набравшись опыта разграбления хитроумных «камер», запутанных как лабиринт Миноса. Что я, собственно, и доказал в других своих работах.

Только, сдается мне, что гораздо умнее было бы предположить, что египетские пирамиды поначалу, еще до Моисея, строили как сейфы, а фараонов туда укладывали для чистейшего отпугивания грабителей, о каковых, прекрасно были осведомлены, сами ведь только что об этом читали Керама. И это хорошо с нескольких сторон.

Живых фараонов не столько любили, сколько боялись. А мертвых, и — подавно. И вообще мертвых мы до сих пор боимся, а еще больше, если они — как живые, забальзамированные, и еще более грозны. Притом, неизвестно сколько лет. И через век, может быть, встанет почти как новенький. Времена — то, помните, доисторические. Народ всякого куста боялся. Я, конечно, говорю о народе, а не о казаках — разбойниках, каковые, будучи родом из торгового племени, гораздо образованнее, мало того, более привычные к любым страхам. Как нынешние прозекторы и добытчики «органов» из еще живых людей (газеты не дадут мне соврать).

И не было такого человека, который бы не знал, что там, где — то в сейфе лежит как живой фараон. Примерно как товарищ Ленин. Для любопытства представьте себе, что даже современному безбожнику, отягощенному рецидивом старших «товарищей», предложить поцеловать товарища Ленина, примерно как «усопшую» родню. Даже Зюганов, наверное, побоится. Впрочем, эксперимент можно упростить, сделать его предельно гуманным: оставить на ночь возле ленинского трупа и запереть снаружи входную дверь мавзолея.