— бесконтрольно располагал 21 литром спирта в месяц. Спирт выдавался для промывки сложных механизмов. Однако механизмы спиртом не промывались. Зачистку контактов делали наждачной бумагой. А с помощью спирта решались любые проблемы: снабженческие, организационные, только не технические. Спирт был формой оплаты скрытых сверхурочных работ. Спиртом поощрялся трудовой энтузиазм: «Вы, ребятки, хорошо поработайте, а мы вам поставим» — лейтмотив в общении руководителей с рабочими. Чистая случайность, что при таком стимулировании труда ни один рабочий не попал в беду. Впрочем, регулярное пьянствование — это ведь тоже беда.

В узком кругу в служебном кабинете М. спиртом отмечали трудовые достижения коллектива. Все дозволено, все может быть прикрыто. Если пьют на производстве одни, то почему бы не пить и другим? И пили. Руководители спаивали своих подчиненных: от этого вывода никуда не денешься.

Спирт являлся эквивалентом различных запасных частей: «Вы нам деталь — мы вам спирт». «Купили» таким образом даже на другом предприятии листовое железо, редуктор, траки и многое другое. Радуясь, — выручили родное предприятие — никто не задумывается, что зараза распространяется вокруг, проникая на соседние производства. Понадобились рессоры для электропогрузчика, М. отправился к коллегам на соседний завод. Но коллеги отклонили вариант обмена. Презрев все этические нормы, М. пошел прямо к рабочим кузницы этого завода и непосредственно им сделал своё соблазнительное предложение: «Вы мне рессоры — я вам спирт». И получил рессоры.

Контроль за расходованием спирта велся исключительно по журналу. А в журнале все было в идеальном порядке. Липовые расходы документов всегда сходились с приходными. Развращение людей — вот что происходило в широких масштабах. На территории объединения постоянно толклись какие-то подозрительные люди, предлагая то одно, то другое. Естественно, в обмен на спирт...