В таких условиях лучнику слишком часто приходится стрелять или с чересчур большого, почти не прицельного расстояния, – или в круговерти общей схватки, почти наугад. Неудивительно, что лишь в редких случаях его стрелы по-настоящему «убойны», в отличие от стрел арбалетчика, который, однако, на глобальный расклад боя повлиял гораздо слабее!

«Мухаммед-Али-Мубашшир-бек был один из тех беков, которым я недавно начал оказывать почет; очень смелый, достойный и хороший был йигит. Без кольчуги он поехал вперед, к дороге, утыканной кольями. Ему выстрелили в ‹не будем называть этот орган столь же прямо и недвусмысленно, как то полтысячелетия назад сделал Бабур; читатели, видимо, и так догадаются›, и он тотчас же испустил дух.

Иллюстрации к рукописи „Бабур-наме“ были выполнены уже при внуке Бабура, но степень пробиваемости кольчуг лучной стрелой за это время не изменилась. В тексте говорится об опасности этой перестрелки у стен крепости даже для окольчуженных воинов – но также и о том, что определенной защитой такойт доспех все же служит

Мы шли быстро, на большинстве из нас не было кольчуг; одна-две стрелы пролетели мимо меня; Ахмед-Юсуф-бек волновался и все время говорил: „Вы идете совсем голый. Я видел, как две или три стрелы пролетели у вас над головой“. Я отвечал: „Будьте смелы! Немало таких стрел летало у меня над головой“.

Касим-бек, одетый в латы, нашел на правой стороне переправу через реку и с нашими людьми достиг другого берега. Когда он пустил коня, хезарейцы не могли устоять и побежали; йигиты, схватившиеся с хезарейцами врукопашную, бросились за ними, сбивая их с коней».

Да, это тоже вполне рыцарский стиль ведения боя: и пренебрежение достаточно реальной опасностью (Бабура кривая вывезла, а «достойного и хорошего йигита» – нет), и атака на конных лучников силами тяжеловооруженного отряда, стремящегося как можно скорее перейти к ближней схватке; причем предводитель этого отряда, облаченный в самые надежные доспехи, скачет впереди всех!