Свет гаснет и темнота врывается в глаза. Постепенно проявляются предметы и в окно видны, облитые светом луны, серебристые стволы сосен.

Утром Ира молчалива. Мы с ней выходим на холм и долго смотрим на озеро.

- Мне страшно, - вдруг говорит Ира. - Моя двоюродная сестра заболела малокровием. Самое ужасное в этой болезни, что она знала чем болеет и чем это может кончится.

- Это совсем другое.

- Ты не понял. Самое ужасное, знать чем ты болеешь.

- Я тебе еще раз хочу сказать. У нас не болезнь. Это просто психологическое отклонение.

- Можешь прикрыться этой формулировкой как щитом. Отклонение- это уже болезнь.

На пляже появились деревенские девчата.

- Пошли к ним.

- Нет, не хочется. Я хочу побыть одной, чего-нибудь почитать, ты не против, если я пойду к тебе в комнату?

- Иди.

Она ушла на дачу, а я поплелся на пляж.

- Где твоя дама? - спрашивает меня Варя.

- Хандрит. Осталась на даче.

Я валюсь в теплый песок и затихаю.

- А мы на карантине.

- Вы и так были на карантине, у вас же скот болел.

- То скот, а то деревенские.

- Еще кто-нибудь заболел?

- Да. Марусенька заболела, дочка председателя поселкового совета. Теперь за нас взялись всерьез.

- Тоже полиомиелит?

- Он, проклятый. Врачи заполонили деревню.

- А вы чего?

Они молчат, потом Галя тянет.

- Удрали.

- Моя мама сказала, что сегодня ночью над озером летало два демона, опять говорит Варя.

- Сказки все это, - отвечаю я.

- Вовсе не сказки. Дядя Федор хотел сегодня порыбалить, они ему не дали. Мама сказала, как появиться третий демон, так в деревне все дети заболеют .

Я уже молчу. Их не убедишь. Девчонки, перебивая друг друга, начали рассказывать страшные сказки про ведьм, мертвецов и демонов, а я подремываю...

Ира спала на моей кровати, свернувшись калачиком. Рядом валялась книга. Я выдернул из шкафчика чистую простынь и накрыл ее. Она зашевелилась и открыла глаза.